Yle (Финляндия): галлюциногенные грибы, аяуаска и ЛСД — психоделики снова в тренде

Психоделические наркотики становились предметом исследований уже не раз. В 50-е и 60-е годы действие ЛСД испытали на 40 тысячах человек, но с появлением культуры хиппи возросло рекреационное использование этого вещества, и все исследования были запрещены. Сегодня интерес к психоделикам вновь на подъеме — как в рамках научных изысканий, так и за их пределами.

Сотни тысяч финнов пробовали галлюциногенные грибы, и спрос на ЛСД тоже растет. Ежемесячно в Финляндии проводятся церемонии с аяуаской, а в Европе ежегодно проходят несколько конференций о психоделических наркотиках. Недавно были основаны две организации, одна из которых призвана способствовать ответственному употреблению психоделиков, а другая поддерживает посвященным им исследования.

Тем не менее мы говорим о веществах, которые ООН в 1970-е годы классифицировала как опасные наркотики, не имеющие медицинского значения. Все они нелегальны в большинстве западных стран, включая Финляндию. Так что же происходит?

Для этой статьи мы взяли интервью у ученых, психологов, активистов и потребителей веществ. Цель — дать общее представление о психоделических наркотиках и рассказать об их роли в современном обществе.

Что такое аяуаска?

Аяуаска — психотропный напиток, который коренное население Амазонии изначально использовало в медицинских целях, а также чтобы вступать в контакт с миром духов. Сегодня этот напиток распространился по всему миру и добрался в том числе до Финляндии. В составе аяуаски есть диметилтриптамин (ДМТ), наркотическое вещество с сильным галлюциногенным действием. Согласно некоторым источникам, в сочетании с антидепрессантами ряда СИОЗС аяуаска может быть опасной для жизни, другие же говорят, что никаких научных доказательств этому нет.

Аяуаска производится из лианы вanisteropsis сaapi и растения психотрия зеленая, которые особым образом отваривают. Отдельно друг от друга эти два растения хранить можно, а вот одновременно — запрещено в большинстве стран Запада.

6 мая 2018. Девушка медитирует после приема аяуаски в Перу

Горькую вязкую коричневую жидкость пьют в компании с другими участниками церемонии, а также в присутствии шамана, который ей руководит. Многие начинают потеть, страдают от тошноты или расстройства кишечника. Через какое-то время у участников церемонии начинаются галлюцинации. Многие говорят, что пережили в эти несколько часов худшие моменты в жизни, другие же освобождаются от старых травм. Защитник аяуаски Бенни Смедс (Benny Smeds) рассказывает, что ощущал единение с природой. «Я словно вдохнул глоток свежего воздуха и очутился в мире, который до этого был от меня скрыт, все стало одним большим сердцем, я видел животных и людей, я был ими, а они были мной. Я — это природа, и природа — это я».

В некоторых странах Южной Америки и Европы аяуаску разрешено использовать во время религиозных церемоний. Традиционно очень важным было использование аяуаски в церемониях религии Санто-Дайме. В Финляндии тоже есть с десяток сторонников Санто-Дайме, и они проводят свои ритуалы незаконно. В 2010-е годы аяуаску стали употреблять по всему миру, а, например, в Перу, есть несколько ретрит-центров, куда приезжают паломники из западных стран, чтобы поучаствовать в церемониях с аяуаской.

Один из адептов Санто-Дайме в Финляндии говорит, что интерес к напитку велик, но у многих людей с Запада о нем неверное представление. «Речь не идет о познании своего внутреннего мира, ощущении любви или каких-то подсказках, как решить загадку жизни. Речь лишь о том, чтобы человек очистил душу и стал лучше».

Аяуаску также исследуют ученые. Например, испанские исследователи хотят выяснить, нельзя ли использовать этот напиток, чтобы помочь людям, страдающим от горя после потери близкого человека или от посттравматического стрессового расстройства.

Изучить сознание

Оскар Хаген (Oscar Hagen) — художник, он экспериментирует с ЛСД и галлюциногенными грибами, чтобы подстегнуть творчество и изучить собственное сознание. Впервые я встретилась с ним на «Хельсинки Сайкфест» (Helsinki Psychfest) — музыкальном фестивале, где он делал видеосопровождение для группы друзей. По его мнению, психоделические наркотики пользуются незаслуженно дурной славой.

«Психоделические наркотики принимают не каждый день и даже не каждую неделю. Получив сильные впечатления, многие, вероятно, вообще никогда не захотят это повторить. Это не кокаин или амфетамины».

Ученые говорят, что отчасти он прав: психоделические наркотики не вызывают физиологической зависимости, и у них мало побочных эффектов. Но на психику они могут влиять очень сильно.

Так зачем люди принимают психоделики? Оскар описывает хороший «трип» как состояние, когда ощущаешь осмысленность всего происходящего.

«Чувствуешь единение с природой, ценишь и ее, и других людей, взгляд на мир становится более оптимистичным».

Несмотря на то, что наркотики запрещены в большинстве западных стран, Оскар решает не скрывать свое имя в этой статье. Он считает, что психоделические наркотики могут помочь людям с различными психологическими проблемами и что пора уже покончить с традицией их осуждать. И такого мнения придерживается не только он.

Оскар говорит, что галлюциногенные грибы помогли ему избавиться от страха смерти, с которым он боролся с юных лет.

«Когда я во время грибного трипа начал размышлять о смерти, произошло что-то, чего я не могу объяснить. Я понял, что смерть — это естественная часть жизни, и нечего ее бояться. Я понял это на каком-то чисто эмоциональном уровне, а не только логически. После этого страх уже не возвращался».

Что такое психоделические наркотики?

К психоделическим наркотикам относят в том числе ЛСД, псилоцибин (активное вещество в «волшебных грибах»), мескалин и ДМТ, который есть, например, в психотропном напитке аяуаска.

Психоделики не вызывают физической зависимости и, по словам ученых, у них мало физиологических побочных эффектов. А вот на психику они могут повлиять очень сильно: например, эти наркотики грозят спровоцировать психоз у людей со склонностью к психотическим расстройствам.

Психоделики, согласно Конвенции о психотропных веществах 1971 года, классифицированы как опасные наркотики, не имеющие медицинского значения.

Галлюциногенные грибы против депрессии

Медицина не исключает, что грибы и другие психоделики на самом деле могут оказывать позитивное влияние на психику. Профессор Института здоровья и благосостояния Кристиан Вальбек (Kristian Wahlbeck) говорит, что исследования психоделических наркотиков имеют скорее экспериментальный характер, но отмечает, что интерес к ним постоянно растет, и научных докладов по этой теме становится все больше.

«К такого рода исследованиям стали относиться с меньшим предубеждением. Ученому важно быть свободным от предрассудков и искать новые решения, но, конечно, к этому нужен правильный подход», — говорит Вальбек.

Профессор психиатрии главный врач Йеспер Экелунд (Jesper Ekelund) стоит в комнате без окон в подвальном помещении Хельсинкского психиатрического центра. Если все пойдет по плану, в течение ближайших двух лет сюда придут от 20 до 40 пациентов с резистентной депрессией, и им постараются помочь с помощью псилоцибина — действующего вещества галлюциногенных грибов.

«Это вещество очень мощно влияет на психику. В течение нескольких часов человек будет испытывать очень сильные переживания», — рассказывает Экелунд.

Здесь будут кровать, мягкое освещение и успокаивающая музыка, чтобы человеку было как можно спокойнее. Интерьером комнаты займется эксперт из Лондона, где в 2016 году проводились похожие исследования, принесшие многообещающие результаты.

«Через два месяца у большинства участников эксперимента уже не было никаких признаков депрессии, либо оставались совсем незначительные ее проявления», — рассказывает доктор психологии Розалинд Уоттс (Rosalind Watts) из научно-исследовательской группы Имперского колледжа в Лондоне.

Кроме того, в Лондоне находится и фонд «Компасс пасуэйз» (Compass Pathways), который финансирует проект. Исследование Экелунда задумано как часть самого масштабного на сегодняшний день проекта по изучению псилоцибина. В нем участвуют 15 стран и задействованы 200 испытуемых.

«Сейчас очень нужны новые формы лечения депрессии, и мы хотим из этого сделать основательное исследование», — говорит Экелунд.

Как действует псилоцибин?

Во время псилоцибинового опьянения связи нервных клеток в человеческом мозгу слабеют. Это значит, что могут появляться странные ощущения и галлюцинации.

Согласно проведенным исследованиям, похоже, будто псилоцибин и другие психоделические наркотики способствуют своего рода «перезагрузке мозга». Участники экспериментов рассказывают, что увидели общую картину своей жизни и словно вступили в более близкий контакт с самими собой и окружающими.

Само опьянение может быть очень неприятным. Во время экспериментов Имперского колледжа в Лондоне одному из участников казалось, что он — младенец, и его пытается задушить собственный отец, рассказывает Розалинда Уоттс. С этим человеком группе психологов пришлось поработать дольше обычного, чтобы попытаться выяснить, было ли это реальным воспоминанием или мозг самостоятельно создал этот образ.

Смартшоп в Амстердаме — место, где продаются психоделические вещества

В последние годы медицинские исследования психоделических наркотиков были довольно скромными, и лишь немногие из них относятся к числу рандомизированных контролируемых испытаний, то есть таких, где участвует контрольная группа, получающая плацебо. В связи с депрессией пока что не было проведено ни одного такого исследования.

Йеспер Экелунд, однако, считает, что риски при проведении подобных исследований относительно малы.

«Ходят истории о случаях так называемых флэшбеков (когда человек снова переживает нечто, случившееся очень давно, — прим. ред.), но ничего такого не наблюдалось, когда вещество использовалось во время научных экспериментов под строгим контролем. Самый большой риск связан с самими ощущениями, которые могут быть очень сильными. Поэтому рядом с испытуемым у нас всегда сидят два человека, которые следят, чтобы все шло как следует. Вдобавок мы хорошо готовим людей к тому, что будет с ним происходить».

Риск спровоцировать психоз

Лиц, склонных к психотическим расстройствам, как правило, не привлекают к участию в исследованиях психоделических наркотиков. Это касается и проекта Экелунда. Несмотря на то, что связь между состоянием перманентного психоза и психоделиками доказать не удалось, ученые полагают, что люди со склонностью к таким расстройствам могут быть в группе риска.

«К сожалению, нет никакой возможности гарантировать, что они не впадут в психоз несколькими годами позже», — говорит Йеспер Экелунд.

Пока что начать свое исследование Экелунд не может, так как по-прежнему ждет зеленого света от Национального этического комитета, который уже дважды отвечал отказом на его заявление. Комитет не захотел рассказать «Юле», почему. Сам Экелунд предполагает, что членам комитета нужно больше доказательств, что исследования безопасны для пациентов, ведь у экспериментов с психоделиками уже есть дурная слава и они еще в 60-е годы были запрещены во многих западных странах.

КонтекстОпыт с аяуаской изменил меняVox06.05.2018Pacific Standard: подростки предпочитают марихуануPacific Standard28.11.2018NYT: Канада начала национальный экспериментThe New York Times18.10.2018Легализует ли Франция марихуану?Русская служба RFI05.07.2016Война против марихуаны проигранаJyllands-Posten25.03.2016Примеры научных исследований психоделических наркотиков в последние 10 лет

Гриффит (Griffith) и др., 2016

51 пациент с раковыми заболеваниями, страдающие от страха смерти, приняли псилоцибин. Через полгода после этого у 80% пациентов под наблюдением уменьшился страх и улучшилось качество жизни.

Кархарт-Харрис (Carhart-Harris) и др., 2016

12 пациентов с резистентной депрессией принимали псилоцибин. Три месяца спустя более половины пациентов не ощущали никаких симптомов депрессии, либо эти симптомы были очень слабыми.

Гассер (Gasser) и др.,2014

10 пациентов, страдающих от страха смерти, в течение 12 месяцев проходили психотерапию в комбинации с приемом ЛСД. По окончании периода 77% пациентов сообщили, что их страх смерти сократился, а 66% рассказали об улучшении качества жизни.

«Чудо-молекула» 50-60-х: ЛСД-25

Идея о том, что психоделики могут быть полезны для психического здоровья, не нова. В 50-60-е годы на психоделические наркотики возлагали большие надежды в области фармацевтических исследований.

«Чудо-молекулу» Альберта Хофманна (Albert Hofmann) ЛСД-25 испытали примерно на 40 тысячах человек, и на эту тему были написаны тысячи академических трудов.

«Психотропные вещества тысячелетиями использовались на Дальнем Востоке и в Амазонии, но ЛСД было первым таким веществом, которое начали по-настоящему изучать», — рассказывает Ранан Римон (Ranan Rimon).

Он был главным врачом психиатрического отделения хельсинкской больницы Лапенлахти в 80-е и 90-е годы, а начал медицинскую карьеру еще в 60-х.

Фармацевтическая компания «Сандоз» (Sandoz) бесплатно рассылала пробные партии ЛСД под торговой маркой «Делизид» (Delysid) в том числе и в Финляндию, и в начале 60-х годов ЛСД тестировали как минимум в больнице Лапенлахти и психиатрической больнице города Вааса.

В фармацевтическом описании вещество представлено как средство, которое должно высвободить подавленные чувства, мысли и воспоминания пациента и может помочь при невротическом поведении. Но там также указывалось, что ЛСД вызывает кратковременные психозы у здоровых людей, благодаря которым медицинский персонал может понять, в мире каких представлений живет пациент психиатрии.

Поэтому в больнице Ваасы в начале 60-х годов ЛСД пробовали на себе психологи, врачи и медсестры, пытаясь смоделировать психозы. Среди участниц была бывший министр здравоохранения Ваппу Тайпале (Vappu Taipale), которая в 2001 году в интервью для «Юльоппиласлехти» (Ylioppilaslehti) рассказала о своем опыте.

В СМИ поднялась такая волна возмущения, что министра почти сместили с поста. Позднее ее взял под защиту ныне покойный врач из города Вааса Альф Форсен (Alf Forsén), который сам участвовал в этих экспериментах.

Как бы то ни было, испытания на пациентах, похоже, были немногочисленны и плохо структурированы. Тогдашний главный врач больницы Лапенлахти Калле Ахте (Kalle Achté) задокументировал, что сотрудники больницы пытались выяснить, не удастся ли с помощью ЛСД сократить срок психотерапии, однако, испытания прекратили, когда поняли, что наркотик опасен и что его начали употреблять рекреационно, вне научной работы.

Культура хиппи и ЦРУ навредили исследованиям

Фармацевтическая компания «Сандоз» предполагала, что ЛСД будет применяться исключительно в медицинских целях. В описании медикамента она указывала, что «Делизид» можно назначать лишь пациентам, лежащим в больнице, а применять — строго под контролем медицинского персонала.

Но в то же самое время в США разведывательная служба ЦРУ проводила ряд экспериментов с ЛСД в рамках проекта «МК-Ультра» (MK-Ultra). Они хотели понять, нельзя ли это вещество использовать как своего рода сыворотку правды. Методы ЦРУ позднее сочли неэтичными, поскольку ЛСД давали людям, которые не знали, на что шли.

Многие исследователи признавали, что медицинский потенциал этого наркотика был велик. Но были среди них и настроенные более радикально: они считали, что абсолютно все имеют право познавать свое сознание. Среди них — писатель и психолог Тимоти Лири (Timothy Leary), который призывал людей бросать университеты и вместо это принимать ЛСД.

«С него на самом деле и началась вся культура хиппи, из-за которой прекратились исследования», — рассказывает Римон.

Решение запретить ЛСД в конце 60-х годов было отчасти политическим. Лири и его сторонники противопоставляли себя истеблишменту и выступали против войны во Вьетнаме. Чем больше наркотика попадало на улицы, тем чаще в СМИ появлялась информация о панических атаках, неконтролируемом ужасе, а также самоубийствах вследствие так называемых «бэд-трипов» (негативных переживаний во время приема психоделиков — прим. перев.) от ЛСД.

«Никто в 70-е или 80-е годы не думал, что ЛСД следует использовать для лечения тяжело больных людей», — объясняет Римон.

Позже ученые США и Норвегии провели исследования, чтобы установить, есть ли связь между употреблением психоделиков и самоубийствами. До сих пор никакой связи установлено не было, однако кое-кто критикует эти исследования как предвзятые.

Ранан Рамон критически относится к идее проводить исследования психоделических наркотиков на больных людях. Испытания на здоровых людях тревожат его не так сильно, коль скоро тех хорошо проинформируют о последствиях.

«В таких случаях надо четко давать понять, что это вещества, которые изменяют личность и сознание человека, и что их эффект может длиться долго, иногда несколько дней. Но совсем отказаться от работы было бы, конечно, глупо».

Психиатрическое лекарство с газона

Псилоцибин — психоделическое вещество, о котором ученые сегодня знают больше всего. Но пока исследователи в Финляндии ждут отмашки, чтобы продолжить научную работу, некоторые частные лица уже начали самолечение без благословения общества.

Один из них назвался Ларсом. Настоящее имя он утаил из боязни потерять работу. Он долгое время страдал от депрессии и пытался справиться с ней с помощью психотерапии и антидепрессантов, но безуспешно.

Три года назад Ларс впервые испытал грибное опьянение, приняв большую дозу грибов. Но он не относится в ним однозначно положительно и сейчас даже не совсем уверен, что именно они ему дали.

«Приняв грибы, я испытал очень сильный страх и ужас, которые тем же вечером и ночью должен был начать перерабатывать в себе. Когда люди говорят, что грибы или аяуаска — это какое-то чудодейственное лекарство, я к этому отношусь скептически. Они, как и абсолютно все другие методы, требуют усердной работы. Но они дают осознание, в какой сейчас ситуации ты находишься и что надо делать, чтобы из нее выбраться».

И тем не менее Ларс говорит, что несколько дней после трипа он чувствовал себя посвежевшим, и у него было больше энергии, чем обычно. Примерно год спустя его депрессия ухудшилась, и тогда он решил попробовать принимать небольшие дозы грибов с промежутком в несколько дней в течение недели. По его словам, это ему подошло гораздо лучше.

«Эффект от грибов был минимальным, однако достаточным, чтобы разорвать тот депрессивный паттерн, в котором я застрял. Я чувствую, что перестал жить депрессивно».

Эскапизм и полинаркомания

Существует сотня различных видов грибов, содержащих псилоцибин. В Финляндии псилоцибиновые грибы тоже растут повсюду, но собирать и есть их незаконно. Как и другие психоделики, ООН классифицировала эти грибы как опасный наркотик, не имеющий медицинского значения, но это хотят изменить ученые США и Великобритании. Верховный суд Финляндии уже сейчас считает, что псилоцибиновые грибы не подходят под критерии, определяющие очень опасные наркотики.

Ларс утверждает, что грибы позволили ему лучше узнать самого себя и помогли сблизиться с родными и близкими. Он говорит, что стал лучшим отцом и мужем, научился, например, показывать свои чувства, что раньше ему давалось с трудом. Тем не менее он критически относится к беспечному рекреационному употреблению грибов, и говорит, что замечает немало особенностей, появившихся у тех, кто прибегает к ним все чаще.

Девушка курит «вейп» в клубе в Лос-Анжелесе, США

«Такое ощущение, что у них есть определенная психологическая зависимость и что они хотят отгородиться от мира, вместо того чтобы разобраться с проблемами здесь и сейчас».

Также Ларс видит, что в его окружении часто употребляют разные вещества одновременно, например, принимают грибы одновременно с алкоголем или другими наркотиками, а это, по словам ученых, может быть очень опасно.

«Я выступаю не за легкомысленное употребление в попытках оздоровиться, а за осторожное использование, которому должны предшествовать просветительская деятельность и, прежде всего, научные исследования», — говорит Ларс.

Психоделики изучают не только с медицинской точки зрения. В этой области затрагиваются также культурно-антропологические, психологические, религиозные и духовные аспекты.

Психоделики против изменения климата?

В Европе уже в этом году прошло несколько семинаров и конференций по теме психоделических наркотиков. Во время работы над этой статьей я посетила два таких мероприятия, очень разных по характеру.

На первой конференции поднимался вопрос, не может ли сейчас все пойти ровно так, как было в 60-х годах: то есть, когда станут проводить больше исследований, возрастет и рекреационное употребление, которое, в свою очередь, выбьет опору из-под ног ученых.

Мужчина черной рубашке и пестром галстуке стоит на сцене в распростертыми руками. За ним возвышаются пятиметровые декорации: деревья и яркие джунгли, где у растений есть лица.

«У нас всех есть сознание, но если бы у всех нас были психоделики, то мы сидели бы в тюрьме, здесь что-то не сходится!» — выкрикивает этот человек на размашистом американском английском в зал, обращаясь к семи сотням зрителей.

Мероприятие называется «Сайкеренс-2018» (Psycherence 2018), это конференция о сознании и психоделиках, организованная Эстонской трансперсональной ассоциацией в Таллине.

Лекции посвящены множеству тем от внетелесных переживаний до теории сознания и личности у растений. Психоделики представляют как панацею против ограниченности, эгоизма и небрежного отношения к окружающей среде. Здесь говорят о том, что очень скоро грядут большие изменения.

Один из лекторов, профессор антропологии Луис Эдуардо Луна (Luis Eduardo Luna), защитил докторскую по аяуаске. Он — один из ведущих мировых экспертов по этой теме. Раньше он преподавал в шведском Институте экономики «Ханкен» (Hanken) в Хельсинки. Луна считает, что пришло время по-новому посмотреть на психоделические наркотики.

«Изменения произойдут, когда будет больше научных исследований по этой теме. Лет через пять, надеюсь, люди начнут понимать, что психоделики — это не изобретение дьявола, а инструмент для тела и мозга».

Луна также говорит, что существуют исследования, которые демонстрируют, что переживания, полученные под психоделиками, нередко делают человека ближе к природе. По его словам, благодаря им люди начинают лучше понимать степень своей ответственности за климат. Я спрашиваю его, неужели он действительно верит, что изменения климата можно остановить с помощью психоделических наркотиков, и если да, то каким же образом.

«Мы все знаем, что климат страдает, понимаем это умом. Но все эти вещества, они провоцируют нас что-то предпринимать, потому что то, что мы под ними испытываем, очень интимно. Сердцем чувствуешь — что-то нужно делать».

Я спрашиваю Луну, не считает ли он, что растущий интерес к психоделическим наркотикам связан с определенными рисками.

«Да, принимать психоделики в неправильной ситуации и без поддержки ответственных и опытных людей, конечно, всегда рискованно», — говорит Луна.

Например, принимать аяуаску без шамана или психотерапевта, которые знают, что будет дальше, — все равно что забегать в кабину пилота и пытаться управлять самолетом, не имея никакого летного опыта.

Вести обсуждение по существу

В Финляндии есть люди, которые считают очень важным лучше информировать людей о рисках и вести конструктивную дискуссию о психоделиках. Для этого они даже основали ассоциацию. Ассоциация психоделической культуры и просвещения (Psykedeelisen sivistyksen liitto, Psysli ry) выступает за ответственный подход и призывает вести многостороннюю дискуссию об этих веществах.

По словам члена правления Ассоциации Хенри Вистбака (Henry Vistbacka), очевидно, что интерес к психоделикам растет. Если исследования, ныне идущие по всему миру, принесут хорошие плоды, то и употреблять психоделики станут больше. Он предсказывает, что отношение общества к ним изменится, и считает, что было бы разумно подготовиться к этому заранее.

«Если кто-то в первый раз услышит о психоделиках от человека, который сам использует их безответственно, очень вероятно, что что-то пойдет не так. Мы должны вести на эту тему конструктивную дискуссию».

Вистбака считает, что уместно легализовать психоделики, когда общество будет готово к этому. Легализация также позволит государству контролировать их употребление. Сейчас же, говорит он, многие из тех, кому, по их словам, помогают эти наркотики, вынуждены держать это в тайне из-за общественного осуждения.

Помимо возможного медицинского эффекта наркотиков, Вистбака упоминает о том, что в определенных кругах называется «the betterment of well-people», что можно вольно перевести как «улучшение здорового человека».

«Психоделические наркотики многих заставляют задаться вопросом: каково мое место в этом мире, каковы мои отношения с людьми, что для меня важно, членом какого общества я хочу быть и как могу способствовать его строительству?»

Вистбака считает, что люди, у которых в жизни порядок и которые принимают психоделики правильно, не погружаются в себя, а наоборот, стараются делать добро другим людям и способствовать позитивным изменениям в обществе.

Может ли рекреационное употребление помешать исследованиям?

На семинаре по психоделической психиатрии в Стокгольме я встретилась с Дэвидом Николсом (E. Nichols), который всю свою жизнь посвятил изучению психоделических наркотиков.

Он — фармаколог и фармацевт и в 1990-х годах основал Исследовательский институт Хеффтера (Heffter research institute). Дэвид Николс не выступает за рекреационное использование, но говорит, что если все делать правильно, то большинству людей вреда не будет.

«Это единственная категория веществ, эффект которых полностью зависит от среды, в которой вы их принимаете. Представьте, что вы приняли психоделик и сели на скамью в церкви, чтобы послушать органную музыку. Вероятно, вас охватят какие-то религиозные переживания. Другое дело, если вы, приняв то же самое вещество, решите посмотреть фильм про Фредди Крюгера, где людям отрубают головы, — ваши ощущения точно будут другими», — объясняет Николс.

Я спрашиваю его, не считает ли он, что распространение рекреационного употребления может выбить почву из-под ног исследователей, как в 60-е годы.

«Нет. Тогда у них не было таких стандартизированных методов исследования. Сегодня у нас уже есть три сотни научных работ, посвященных тому, как наркотики влияют на мозг и психику человека, это больше не получится остановить. Почитайте эти исследования, они не выдумка».

Николс поражен, что в Финляндии все еще не дали зеленый свет на псилоцибиновые исследования.

«У нас в США царит представление, что Финляндия — более прогрессивная страна. Эти научно-исследовательские проекты и так уже были отложены на 50 лет, очень жаль было бы ждать еще дольше. И, насколько я понял, в Финляндии даже запрещено собирать псилоцибиновые грибы, это просто смехотворно», — добавил он.

Не пробуйте дома

Йеспер Экелунд слегка обеспокоен тем, что я рассказываю ему о конференциях в Таллине и Стокгольме, как и либеральным отношением к рекреационному употреблению психоделиков. Ему кажется, что люди склонны дискуссию на эту тему либо романтизировать, либо осуждать. Сам же он не хочет участвовать в этих дебатах, предпочитая сосредоточить внимание исключительно на научной стороне дела.

«Для меня это такая же молекула, как и все остальные, и мне просто интересно, какое у нее действие».

«Юле»: Так если я в глубокой депрессии и при этом не могу участвовать в ваших экспериментах, я могу собрать немного грибов у себя на даче и…?

Йеспер Экелунд: Нет, вообще-то я так не думаю. Не думаю, что это хорошая идея — экспериментировать с любыми молекулами, прежде чем будут получены научные доказательства, что они действительно помогают и что польза от них перевешивает риск возможного вреда.

Источник: inosmi.ru

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.