The New York Times (США): проблемы с расследованием дел вокруг движения #MeToo

Лесли Мунвес, бывший исполнительный директор телекомпании CBS, делал все возможное для того, чтобы помешать расследованию правонарушений на рабочем месте по поводу выдвинутых против него обвинений в вопиющих агрессивных сексуальных действиях, при этом уничтожались доказательства, а проводившие с ним беседы адвокаты вводились в заблуждение. Несмотря на все его усилия, следователи, как сообщает газета «Нью-Йорк таймс», собрали достаточное количество доказательств для того, чтобы не выплачивать ему 120 миллионов долларов за разрыв трудового соглашения.

Большая часть следователей, занимающихся правонарушениями на рабочем месте, действуют значительно спокойнее, об их работе ничего не известно ни средствам массовой информации, ни обществу. Обычно они начинают свою работу после того, как сотрудник сообщает по горячей линии компании, отделу кадров или кому-то из руководителей компании о том, что он или она подверглись домогательству, стали жертвой нападения или пострадали от каких-то других неправомерных действий на работе. Компания обвинителя осуществляет финансирование подобных расследований, и к этой работе привлекаются либо сотрудники отдела кадров, либо нанимаются юристы или другие профессионалы, которые затем предоставляют отчеты о результатах своей работы. Благодаря движению #ЯТоже (#MeToo), членство в Ассоциации следователей по правонарушениям на рабочем месте (Association of Workplace Investigators), представители которого проводят многие подобного рода расследования, увеличилось на 25% за прошедший год и достигло 998 человек.

Этой осенью я присутствовала на ежегодной конференции этой организации и с ужасом услышала о тех препятствиях, с которыми сталкиваются члены ассоциации даже в тех случаях, когда подозреваемые менее известны и менее влиятельны, чем г-н Мунвес. Я пишу о гендерной дискриминации более двух десятилетий и знаю, что даже самые принципиальные следователи могут оказаться под весьма сильным давлением со стороны компаний, представители которых иногда используют их работу для того, чтобы привлечь к ответственности обвинителя.

КонтекстЭто не домогательство: они сами заманили его в ловушкуМайнити симбун05.05.2018Кошмары закрытых школ АнглииHelsingin Sanomat17.04.2017Сексуальные домогательства бросают тень на олимпийские успехи СШАPolitiken17.09.2016Бич французской политикиLe Temps10.05.2016Частью этой проблемы является природа подобных расследований. Это не гражданский и не уголовный процесс, на которые распространяется контроль со стороны общественности; и даже в тех случаях, когда следователь приходит к выводу о том, что домогательство имело место, нет гарантий того, что соответствующая компания сделает все правильно и защитит жертву.

В 1990-е годы, задолго до образования движения #ЯТоже, «Смит Барни» (Smith Barney) — расположенная на Уолл-Стрит компания, ставшая объектом расследования пресловутого дела о сексуальной дискриминации и домогательстве — заказало проведение расследования в отношении ее нью-йоркского отделения «Гарден сити» (Garden City). Следователи подтвердили наличие проблем. Однако руководители этой фирмы уволили ту женщину, биржевого брокера, на основании заявления которой и проводилось расследование, а затем мягко заставили замешенного в этом деле руководителя филиала уйти на пенсию. И даже были устроены его торжественные проводы.

Расследования со знаком «минус» случаются и сегодня. Один менеджер по продукции стартапа в области искусственного интеллекта в Кремниевой долине в ходе судебного расследования сообщила о сделанных ей руководством заверениях по поводу того, что следователь, нанятый для расследования ее обвинений в домогательстве, будет занимать нейтральную позицию. Но когда эта сотрудница предложила ознакомить ее с подтверждающими ее обвинения сообщениями, следователь не проявил к этому никакого интереса. Когда отчет был закончен, эта женщина попросила предоставить ей его копию, но ей было сказано, что она не сможет с ним ознакомиться.

Вместе с тем, сотрудники не имеют иного выбора и вынуждены участвовать в проведении расследования на рабочем месте. Компании часто настаивают на том, чтобы в правилах для работников и в договорах были включены положения о том, что они должны сотрудничать, если их просят дать показания, а в противном случае они рискуют быть уволенными.

Пытающиеся быть справедливыми следователи иногда сталкиваются с вызовами. Так, например, Эллисон Уэст (Allison West), следователь из города Пасифика, штат Калифорния, рассказала мне о том, как один главный консультант клиента потребовал, чтобы она удалила информацию из ее отчета, которая может отрицательно повлиять на репутации компании (Она отказалась выполнить это требование). Другой следователь рассказал мне о том, как один ее клиент попросил вообще не составлять отчет, если результаты расследования могут негативно отразиться на этой фирме.

Даже те компании, которые хотят все делать по правилам, сталкиваются с препятствиями. Они имеют возможность наказать виновного в домогательстве за счет сокращения зарплаты или невыплаты премии, но они вынуждены скрывать полученную информацию из-за существующих правил о неразглашении информации личного характера. А у мужчин и женщин, работающих вместе с обвиняемым в домогательстве сотрудником, создается впечатление, что этот отчет был попыткой скрыть правонарушения, или руководство компании решило вообще ничего не предпринимать.

Пилар Морин (Pilar Morin), адвокат из Лос-Анджелеса, рассказала об инциденте, который произошел в тот момент, когда она занималась расследованием обвинения одного руководителя университета в сексуальном домогательстве в отношении студентки. Во время ее беседы с этим президентом и его адвокатом, которая проходила в кабинете руководителя университета, она, извинившись, ушла в туалет. А когда она вернулась, то обнаружила, что дверь кабинета закрыта, а на столе там остались ее записи, а также ее компьютер. «Я начала стучать в дверь», — сказала она, однако ее впустили в кабинет ректора только через 15 минут.

Самую неприятную историю я услышала на этой конференции от одного следователя, которая в процессе своей работы обнаружила, что ранее уже были тайным образом урегулированы дела о сексуальном домогательстве в отношении того человека, который и был объектом ее расследования. Ее коллеги порекомендовали ей не включать данные об урегулированных делах в свой отчет.

Влиятельные политики должны начать обсуждение вопроса о том, как сделать подобные расследования более транспарентными. Они могут потребовать, чтобы сотрудникам предоставлялась информация о том, кого нанимают для проведения расследования внутри фирмы, сколько им платят и не работали ли они раньше на эту фирму. Если предоставленная информация вызывает озабоченность по поводу беспристрастности или конфликта интересов, то сотрудники должны иметь возможность отказаться от дачи показаний без какого-либо наказания.

Влиятельные политики должны работать над юридическим разрешением вопроса о том, чтобы данные о закрытых делах стали доступными для жертв повторных правонарушений. Как остановить правонарушителя, способного скрыть доказательства своей вины? Поскольку в эпоху движения #MeToo женщины все чаще открыто заявляют о фактах харассмента в отношении них, то будет проводиться больше подобного рода расследований, однако не все из них будут отражаться в газетных заголовках. Мы должны сделать больше для того, чтобы каждое расследование и каждый следователь были подотчетными.

Г-жа Энтилла является автором книги «Истории из комнаты для мужских развлечений: Женщины против Уолл-Стрит» (Tales From the Boom-Boom Room: Women vs. Wall Street).

 

Источник: inosmi.ru

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.