The New York Times (США): кого считать сексуальным сегодня?

Сегодня благодаря новым технологиям любой может снимать порнофильмы и сниматься в них сам. Это направление возглавляют женщины.

В 15 лет Келли Шибари (Kelly Shibari) переехала из Японии в Соединенные Штаты, чтобы поступить в колледж. После окончания вуза она объездила полстраны в качестве организатора гастролей рок-групп и бродвейских шоу и в итоге обосновалась в Лос-Анджелесе, где сделала себе карьеру художника-постановщика. Однако в 2007 году голливудские сценаристы объявили забастовку, и проекты закончились. Келли и ее коллегам по киноиндустрии оставалось только горевать и задаваться вопросом, как свести концы с концами. И тут одна подруга подала ей идею: а как насчет… порно?

«Первое, что я подумала: „в порно не бывает толстых девушек»», — рассказывает Шибари. И уж точно не бывает толстых азиаток. «Об азиатских порноактрисах сложился своего рода стереотип: они высокие, худощавые и не слишком фигуристые, — говорит она. — Именно так белые американцы видят азиатскую сексуальность».

Отказ от этих условностей оказался на руку Келли, и она застолбила за собой образовавшуюся нишу. К 2016 году она стала первой моделью категории «плюс-сайз», представшей на страницах журнала «Пентхауз» (Penthouse). Однако это признание пришло после многолетних усилий Шибари и других работников индустрии развлечений в борьбе за расширение границ отрасли.

Исполнительницы ее размера обычно снимались в сценах, где фигурировали разного рода фетиши, которые подчеркивали их вес. «Они либо терлись о партнера задом, либо демонстрировали сексуальные отношения с толстушкой как фетиш, либо раздавливали партнера своей массой, либо занимались фейсситтингом», — заключает она. Шибари больше интересовал секс. Поэтому она начала снимать и распространять свои собственные фильмы, что давало ей свободу производить материалы, которые она действительно хотела смотреть.

«Поначалу съемки порно не имели никакого отношения к политике, — говорит Шибари. — Я не пыталась разрушить какие-то барьеры. Я просто хотела хорошо провести время». И заработать немного денег тоже. Она обнаружила, что обе цели гораздо легче достигнуть, если взяться за все самой.

История Келли Шибари — о рождении творческих решений в условиях экономического кризиса — не редкость в порноиндустрии, которая сегодня все меньше и меньше напоминает индустрию. Интернет наводняют любители; некогда влиятельные студии подкосило пиратство; производство раздробилось и рассеялось. Но одновременно с этим начало происходить кое-что интересное: возвышение женщин.

«Децентрализация индустрии предоставляет больше возможностей простым сотрудникам, — говорит Хизер Берг (Heather Berg), преподаватель гендерологии в Университете Южной Калифорнии, которая изучает трудовые вопросы в сфере порнографии. — Сегодня настолько легко создавать и распространять свой собственный контент, что работники намного меньше зависят от босса».

Это означает, что теперь актеры могут запускать свои собственные шоу. Новые возможности веб-камеры коренным образом меняют стиль работы: теперь модель может полностью контролировать съемки, не покидая своей спальни. Доступ к кинокамерам, хостингу альтернативных сайтов и таким инструментам для веб-камер, как, например, Скайп, значительно расширил спектр сексуальных и гендерных изображений. А социальные сети позволяют женщинам высказывать свое мнение за кадром, подрывать господствующие в обществе стереотипы и одновременно подвергать критике характерные для отрасли деструктивные практики.

«Со времен экономической рецессии мы наблюдаем гигантский приток женщин старшего поколения с высшим образованием и опытом работы в сфере бизнеса, — рассказывает Шибари, которая в настоящее время работает главным образом маркетологом. — Сегодня все эти хорошо подкованные женщины хотят заявить о себе».

КонтекстNYT: порноактриса Сторми Дэниэлс недовольна своим адвокатомThe New York Times30.11.2018The Guardian: влияние порно на молодых людейThe Guardian25.10.2018Обвиняющая Трампа Сторми Дэниелс сама не без грехаThe Daily Beast17.05.2018Есть ли польза от порно?The New York Times10.03.2018

Женщины всегда извлекали выгоду из технологических новшеств, чтобы пробить себе дорогу в индустрию, где господствуют мужчины. Распространение видеокассет в 1980-е годы позволило им смотреть порнографию дома, вместо того чтобы сидеть в темных кинозалах в окружении мужчин. Новые недорогие видеокамеры предоставили им возможность снимать свои собственные фильмы и сниматься в них самим. И хотя крупные студии переживают не самые лучшие времена, независимые компании укрепляют свои позиции.

Взять, к примеру, «Пинк энд Уайт Продакшнс» (Pink and White Productions) под руководством режиссера Шайн Луиз Хьюстон (Shine Louise Houston). Когда Луиз работала в секс-шопе, она обратила внимание на нехватку материалов, где участвуют люди с нетрадиционной сексуальной ориентацией, и решила самостоятельно взяться за съемки такого порно. В ее первом фильме «Вписка» (Crash Pad, 2006) снимается гендерквир Джиз Ли (Jiz Lee), актер и начинающая порномодель.

«Мне всегда была интересна работа в области секса, но мне не приходило в голову, что этим можно заниматься, не меняя себя, то есть не пытаясь соответствовать традиционной эстетике — в том, как актер выглядит и как он занимается сексом, — говорит Ли. — Когда мы начинали, мне казалось, что все выглядели как Сторми Дэниэлс (Stormy Daniels)».

С тех пор Ли принимает участие не только во многих фильмах Хьюстон, но и в съемках для крупных компаний, таких как «Вивид» (Vivid), и в настоящее время управляет маркетингом «Пинк энд Уайт». Cегодня «в порно мы видим все больше транссексуалов, людей с разным цветом кожи, людей нетрадиционной ориентации, пышнотелых, пожилых, людей с ограниченными возможностями», говорит Ли. «У нас складывается гораздо более широкое видение того, что возможно».

Распространение веб-камер стало стимулом для производства, которое женщина может осуществлять в одиночку без чьей-либо помощи, создавая потенциально бесконечный контент. «Я склонна отступать от стандартов красоты, которым следует порноиндустрия, — говорит Ингрид Маут (Ingrid Mouth), которая начала сниматься на веб-камеру после того, как из-за хронического заболевания ей пришлось оставить карьеру иллюстратора. — Когда вы создаете собственный контент, это только ваше высказывание. Вы строите для себя аудиторию. Ваше творчество ничем не ограничено».

Этот разрыв шаблона не сводится к материалам, носящим открыто феминистский характер или включающим транссексуальную тематику. Когда Констанс Пенли (Constance Penley), исследователь кино в Университете Калифорнии, Санта-Барбара, участвовала в редактуре альманаха за 2013 год «Феминистская порнокнига», она сосредоточилась на откровенно политизированных героях, таких как Ли, актриса Нина Хартли (Nina Hartley) и феминистский порнограф Тристан Таормино (Tristan Taormino).

Но совсем недавно Пенли призналась: «Невероятно, но эти усилия распространяются на большую часть отрасли, начиная со Стои (Stoya) и заканчивая Сторми Дэниэлс, начиная с тех, кто снимает на веб-камеру, и заканчивая компаниями по производству секс-игрушек». Мы все больше осознаем, что между феминистским материалом и мейнстримом нет четкой границы.

Ко всему прочему, порнографические актрисы отвоевывают себе медийное пространство, взять ту же госпожу Дэниэлс, чья борьба с президентом сделалась новостью национального масштаба, или Стою, которая пишет вдумчивые очерки, рассматривая вопросы полового воспитания и личной жизни через призму порнопроизводства.

Их популярность также дает им возможность менять отрасль. Недавно порноактриса и активистка Лотус Лейн (Lotus Lain) в Твиттере напрямую обратилась к своим поклонникам: она объяснила, что перестала сниматься в сценах с мужчинами, потому что ей слишком часто приходилось делать это в сценах с расистским подтекстом. «В мире существует так много разных изломов, — говорит Лейн. — Не понимаю, почему наша индустрия предпочитает делать упор именно на расизме».

Растущая популярность этих женщин сочетается с растущей готовностью рассматривать секс-работу как просто работу и помещать ее потенциальное выполнение в более широкие классовые рамки. Как недавно отметила в Твиттере актриса Мисси Мартинес (Missy Martinez), «люди всегда чувствуют потребность в том, чтобы с тревогой поинтересоваться у порнозвезд, „на самом ли деле им нравится их работа». Чувак, ты работаешь в „Веризон» (Verizon). Все ли в порядке у тебя — вот в чем вопрос».

В минувшем году порноиндустрии пришлось поплатиться за противоправное сексуальное поведение, когда исполнитель Ли Рейвен (Leigh Raven) и ее жена, режиссер Никки Хартс (Nikki Hearts) опубликовали на YouTube душераздирающее часовое видео, в котором Рейвен рассказала о принуждении и насилии, которым она подвергалась во время съемок порно.

Отстаивание своей позиции стоило им значительных усилий. Между тем их история еще больше усложняет острую полемику, развернувшуюся вокруг порнографии и насилия: считается, что актеры выступают либо в качестве вечных жертв, либо сами напрашиваются на такое обращение. Теперь мы знаем, что подобного рода злоупотребления случаются на голливудских съемочных площадках и в гостиничных номерах, в процессе производства и в офисах по всей Америке. Сегодня как никогда трудно позиционировать порно как единственную в своем роде негуманную сферу деятельности — или игнорировать происходящие злоупотребления.

Тем самым мы не хотим сказать, что эти изменения являются безоговорочным благом для женщин и других социально отчужденных групп. Чтобы добиться большего контроля над материалом, женщинам приходится больше работать за меньшие деньги. Видео с участием людей нетрадиционной сексуальной ориентацией или содержащие феминистский посыл, как правило, обслуживают меньшую аудиторию и приносят меньший доход. А новый закон, якобы нацеленный на пресечение секс-торговли, также угрожает отправить всю секс-индустрию в подполье, вынуждая женщин снова работать через посредников и отказаться от свобод, которые они получили благодаря интернету.

Палкой о двух концах в итоге оказывается и воздействие средств массовой информации, поскольку, ведя борьбу с господствующими в области порнографии предрассудками, женщины вынуждены работать сверхурочно. И, разумеется, всякий раз, когда женщины поднимают головы, их ожидает негативная реакция со стороны мужчин. А тем женщинам, которые пытаются делать это в порноиндустрии, тяжелее в разы.

Но и в этих условиях есть возможность бросить вызов стереотипам. Сегодня все труднее утверждать, что порноактеры — отчаявшиеся люди, польстившиеся на легкие деньги и принуждаемые к повиновению. Это утверждение не выдерживает критики, поскольку в индустрии слишком мало денег — и женщинам приходится каждый раз искать особый творческий подход, чтобы их заработать.

В последние несколько лет мы увидели проблеск того, что возможно в порно. Теперь, как сказала Никки Хартс, «мы просто ждем, когда эти старые белые мужики передохнут».

Аманда Гесс — внештатный критик. Пишет об интернет-культуре для секции «Искусство» и регулярно готовит статьи для журнала «Нью-Йорк Таймс». Сотрудничает в таких изданиях, как «Слейт» (Slate), журнал «И-Эс-Пи-Эн» (ESPN the Magazine), «Элль» (Elle) и «Пасифик Стэндарт» (Pacific Standard).

Источник: inosmi.ru

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.